Без рубрики

Михаил Турецкий: «От России на Евровидении споем песню на украинском»

Создатель «Хора Турецкого» рассказал о девушках, которых хочет отправить на Евровидение в Украину

Киев знаменитый хормейстер посетил в связи с 75-й годовщиной трагедии Бабьего Яра — почтить память погибших евреев. Приехал Турецкий всего на один день.

Создатель «Хора Турецкого» рассказал газете «Сегодня» о том, как по его семье катком прошла война, о голодных временах, когда не мог продать свой голос, почему перепел «Владимирский централ» и о девушках, которых хочет отправить на Евровидение в Украину.

О ЦЕЛИ ПРИЕЗДА

«Из уст своей матери я узнал дикую историю: всю ее семью, всех ее родственников — сестру, мать, братьев, дядь и теть — нацисты вывели под корень…Это было не в Украине, не в Яру — в Беларуси, в Пуховичах, что в 60-ти километрах от Минска. Немцы закопали их живьем. Сама же она уцелела потому, что ее за восемь месяцев до войны отец увез в Москву. Сделал ей предложение и женился — любовь спасла. Так что когда меня позвали в Киев, я ни минуты не раздумывал и сразу согласился. Тем более что во мне живет какое-то внутреннее кармическое ощущение, что я за всю погибшую семью теперь должен отрабатывать. Только разница в том, что меня это не «давит», как давило мою маму. Эта боль с ней всю жизнь была, не отпускала. При слове «Беларусь» у нее слезы текли…Но эта же боль ее и закалила! Когда она мне сообщала, что моя первая жена погибла в автокатастрофе, то я почувствовал, что ее иммунный статус такой высокий, что она, после того что с ней уже было, любую трагедию переживет. Мне тогда было 27 лет — у меня маленькая дочь на руках, у меня шок и ступор. А вот у нее шока не было…».

О СПАСИТЕЛЬНОМ ЮМОРЕ

«Я мало того что еврей, так еще и музыкант. Неудивительно, что в 70-х годах, а мы тогда жили в коммуналке, мне за мое происхождение частенько доставалось. Я играл на флейте, и за мной гонялся сосед с криками: «Ах ты ж маленький…» — и дальше тьма непечатных слов. Спасало то, что мои родители, мой старшим брат и я старались не зацикливаться на этом, а переводить все в плоскость юмора. Не уходить в драму, а превращать весь этот негатив в сатиру. И это спасало. Выручало и понимание того, что в войну было хуже — а сейчас это так, цветочки. Ну а когда появились лица кавказской национальности, то от нас совсем отстали (смеется). А в наше время все сконцентрировались на мировом терроризме, который с евреями никак не связан. Нас сегодня, наоборот, уважают — и я это хорошо чувствую. Потому что древний народ, потому что умеем за себя постоять. Акценты сместились — раньше, когда мою мать спрашивали, кто она по национальности, начинались выкручивания: «Белоруска». Сегодня такой проблемы нет. Я ведь был женат на русской девушке. Мог спокойно поменять запись о национальности в паспорте. Но я этого не делал. Не потому что герой — просто как-то не кошерно отказываться от своей «прописки».

О 90-Х ГОДАХ

«Это было сложное время. Я — один, на руках — восьмилетняя дочка-малышка. Страна в полной прострации, денег нет… Я помню, как объяснял дочери: «Я не владею заводами и нефтяными вышками. Я умею извлекать из себя лишь звуки, которые еще как-то нужно продать». И в тот момент я был удивлен, услышав более чем взрослый ответ восьмилетней девочки: «Петь. Это то, что у тебя получается, и то, что приносит людям вокруг тебя радость».

О НАЗВАНИИ ХОРА

«Когда-то это был Хор при Московской хоральной синагоге. Мы восстанавливали иудейскую храмовую музыку. Потом стало понятно, что наш репертуар не укладывается в узконациональные рамки. Да и в коллективе собрались люди разных национальностей. Думали, как же назвать.  Слово «хор» — некоммерческое. Но я решил, что изменю отношение публики к этому слову. Поэтому «хор» в названии оставил. А потом подумал: если есть Мастерская Фоменко, Балет Эйфмана, то почему не может существовать «Хор Турецкого»?

О РИСКЕ СПЕКУЛЯЦИИ

«Когда коллектив, что называется, нарасхват, и его хотят слышать и видеть сразу в нескольких городах, то очень сложно не начать спекулировать на этом. Ну, знаете, взять и создать «Хор Турецкого», но без Турецкого. Или «Хор Турецкого» с допиской ма-а-ахонькими такими буквочками «дубль»… Все это, конечно, можно. Но ведь можно и в ботинках спать в кровати — вот только зачем… Потому еще много лет назад я вывел для себя одну простую формулу: «Избавь себя от понятного желания заработать на всем, на чем только можно, и тогда ты не выйдешь в тираж». Это такая мантра, если хотите.  Что же касается моего продюсерского проекта — коллектива «SOPRANO Турецкого», то это естественное желание развиваться, показать, что наш жанр возможен и в таком воплощении. На этот раз в женском».

О СВОИХ ДЕВУШКАХ

«В 2009 году я провел масштабный кастинг и отобрал девять девушек для нового проекта SOPRANO. У каждой из отобранных мною девушек уникальный голос: от меццо до колоратурного сопрано — это уникальное явление. Для чего я все это затеял? Очень просто! Я хотел, чтобы в течение одного концерта люди могли услышать абсолютно разную музыку — от фольклора и ретро-шлягеров до классики рока и оперы. И, на мой взгляд, у меня это получилось!  Мои девушки — потрясающие умнички. Чтобы вы понимали: они знают китайский, итальянский, французский, английский и украинский языки! То есть и на Западе, и на Востоке они спокойно общаются со зрителями на их родном языке. А это стирает все барьеры. Моментально. Более того, скажу как есть — в природе просто не существует такой композиции, которую они не смогли бы исполнить! А еще они красавицы. Я выбирал таких вокалисток, которые, как и участники моего мужского хора, готовы упорно работать. Они не пришли покрасоваться и лицом поторговать. Я выбирал только профессионалов, которые не могут жить без музыки, поэтому мне с ними легко. Это замечательный коллектив, и я вкладываю в него всю свою душу, как бы избито это ни звучало.  Единственная сложность — отсутствие каких-либо гарантий. Я ведь прекрасно отдаю себе отчет в том, что основное предназначение женщины — быть матерью и хранительницей домашнего очага. Такова жизнь, это нормально, и я это понимаю. Так что, рано или поздно, кто-то будет уходить, а кто-то — приходить. Кстати, в коллективе уже есть две мамы. Будучи солистками, они успели выйти замуж, родить и вернуться в коллектив буквально через месяц. И их подтолкнул к этому не контракт, а желание развиваться, быть интересной своему ребенку и мужу».  В этом месте будет уместно сделать авторскую ремарку: именно SOPRANO называют основными претендентами на участие в Евровидении в 2017 году. И действительно, опыта девушкам не занимать — они уже выступали на фестивалях «Песня года», «Новая волна», «Славянский базар», «Пять звезд». Были на гастролях и за рубежом: в США, Канаде, Швейцарии и Китае.  По словам Михаила, для Киева сейчас девушки готовят «мощный хит на английском языке с припевом на украинском».

О РЕВНОСТИ

«Понятно, что участники обоих коллективов меня ревнуют друг к другу. Но тут все просто: к «Хору Турецкого» я ближе, потому что в нем я совмещаю позицию руководителя с амплуа артиста. В SOPRANO у меня немного другая функция: продюсера и наставника. Понятно, что я очень плотно наблюдаю за развитием солисток, продумываю творческую стратегию создания музыкального продукта, но все же большую часть времени я провожу с мужским коллективом. Я даже шутку придумал по этому поводу: «Я женат на «Хоре Турецкого», а SOPRANO — это любовница, и она понимала, на что идет». Так что все по честному».

О ШТРАФАХ  И ЛИШНЕМ ВЕСЕ

«Артист не должен распускаться. Ни при каких условиях. Я своих артистов люблю — это моя семья. Но это не значит, что я не умею быть строгим. Иногда приходится надевать металлические рукавицы. Не так давно я лично каждого артиста поставил на весы, чтобы определить, у кого есть лишние килограммы. Очертил суровую задачу — суммарно сбросить 50 лишних кило. И подбодрил: «Сейчас вы в таком возрасте, что каждый может стать Джеймсом Бондом». А кто же не хочет стать агентом и любимцем женщин? Похудели и похорошели (смеется). Еще я могу оштрафовать, если кто-то опаздывает на репетицию. Потому что это неуважение. Не только ко мне — ко всем участникам. Думаю, это правильная линия поведения. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что за все годы существования «Хора Турецкого» — а это уже четверть века — 25 лет, костяк участников в нем практически не менялся. Согласитесь, это о чем-то да говорит».

О ВЫПИВКЕ

«В гастрольном туре пить нельзя. В этом вопросе я очень строг. Мы, артисты, должны быть в хорошей форме. Всегда. А выпивка провоцирует те самые лишние кг, о которых я уже говорил. Поэтому все дружно занимаются спортом, йогой и бегом. И я в том числе — стараюсь трижды в неделю, даже когда на гастролях».

О «ВЛАДИМИРСКОМ ЦЕНТРАЛЕ»

«Знаю, многих изумило, когда «Хор Турецкого» вдруг взял и перепел главную песню Михаила Круга. Мол, как же так: вы — и вдруг шансон. И что? Круг был человеком-явлением. Его песни знает вся страна и за ее пределами. «Централ» — это бессменный лидер караоке многих годов! Песня, если откинуть всяческую высоколобость, давно уже стала народной. Ну а кроме того, мы же профессионалы. И в наших, так сказать, руках она сразу приобрела благородные очертания. Там каждое слово по-другому звучит. Вы послушайте — и сами все сразу поймете. В нашем исполнении в ней нет никакой этой тюремности. И главное — плох тот музыкант, кто перестает позволять себе пускаться в экспе­рименты.  Но тут важно не заиграться. Фундамент нашего хора — опора на традиции. Я всегда был противником тезиса: «народу нужна такая песенка — так давайте же весело ее споем». За каждой песней стоят имена тех, кто ее душевно пел раньше, за каждой песней — своя история. Кстати, еще до «Централа» мы перепели знаменитую «Мурку». Причем перепели тоже совершенно не в блатной манере, мы лишили ее пошлости, превратили в такую себе музыкальную шутку. И публика приняла на ура. Знаете, для людей с музыкальным образованием практически нет ничего невыполнимого. Мы даже телефонный справочник можем спеть! Была такая передача — «Хорошие шутки», куда нас пригласили. Ведущие решили пошутить. Стали говорить, что «Хор Турецкого» поет все, вплоть до телефонной книги. Мы и открыли наугад телефонную книгу — а там реклама французской стоматологии. Положили этот текст на музыку и спели. Но опять же — это была просто шутка».

О ЛЮБИМЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ

«Я очень люблю музыку Чайковского, Рахманинова. Мне нравится Россини — попурри из его «Севильского цирюльника» мы часто исполняем. А с другой стороны, я люблю, например, песню Пугачевой «Балет» на музыку Игоря Николаева. Я также большой почитатель советской массовой песни. Высоко ценю песню из кинофильма «Генералы песчаных карьеров», многие произведения Цоя, представляющие собой классику отечественного рока».

О ТОМ, КАК УДИВЛЯТЬ ПУБЛИКУ

«Сегодняшний мир так устроен, что если артист полностью абстрагирован от жизненных процессов и не знает, какого цвета доллар, то, наверное, он чистый гений, и его нужно показывать как одно из чудес света. Эпоха, когда зрителя было легко удивить, давно прошла. Люди уже все видели, и приходится по 25-му кругу повторять хорошо забытое старое, преобразуя его. Нужно, чтобы, помимо творчества, артист понимал, что такое маркетинг, креативность, знал запросы общества. Тогда он будет востребован. Намного проще сказать: «Я учился музыке, я ничего не хочу знать». Это легкий путь, а вот когда ты начинаешь чему-то учиться, приобретать новые для себя профессии, то это, безусловно, сложнее, но и интереснее. Я, например, дирижер симфонического оркестра, но при этом я могу быть и продюсером, и режиссером. Конечно, не как Роман Виктюк, но в рамках потребностей своего шоу вполне справляюсь с задачей».

О МУЗЫКЕ  И РАЗГОВОРАХ

«Люди не хотят видеть самолюбование артиста; им нужно ощущение сопричастности. Еще Карл Маркс (а он был мудрым человеком) говорил, что в искусстве очень важен принцип сотворчества. Те фильмы, в которых мы угадываем свою историю, нам куда более интересны, чем ленты, от нас абстрагированные. Вот и музыка должна затрагивать коллизию именно твоих взаимоотношений, тогда ты можешь ДО-сотворять, ДО-думывать, ДО-сопереживать. Мы с людьми разговариваем прямо во время пения, и это завораживает. Так мы диктуем свой формат, создаем его вместе с людьми, ломая все стереотипы».

Источник: Сегодня.ua