Без рубрики

Михаил Турецкий – о пандемии, Моргенштерне и будущих проектах

Основатель «Хора Турецкого» рассказал РИАМО о новых форматах работы группы в пандемию и своем отношении к модным молодым исполнителям.

В этом году арт-группе «Хор Турецкого» исполняется 30 лет. Коллектив в своем творчестве совмещает классику, рок, оперу, народные хиты. Основатель группы народный артист России Михаил Турецкий рассказал РИАМО, как за это время им удалось не потерять актуальность в эпоху новых исполнителей и как коронавирус повлиял на их работу.

– Михаил Борисович, расскажите, как пандемия повлияла на ваше творчество?

– Сегодня нет артиста, который не был бы «покусан» пандемией. Для артистов необходимо живое общение, когда много людей собираются вместе, что сегодня запрещено. Поэтому понятно, что вся наша отрасль находится в кризисном положении, и в наших прежних форматах уже работать невозможно.

Правда, были некоторые проекты, которые мы заранее запланировали, их мы провели с определенными ограничениями. Например, наш совместный проект с правительством Москвы «Песни Победы». В этом году мы хотели исполнить его в Европе, и нам удалось сделать это в сентябре вместо мая. Конечно, это была уникальная работа нашего продюсерского центра. Мы буквально выхватывали кратчайшие возможности для наших выступлений: когда открыли Австрию, приоткрыли Берлин, когда Братислава и Будапешт согласились предоставить нам площадь – мы реагировали молниеносно. В итоге нам удалось провести восемь мероприятий в шести странах, что само по себе казалось невозможным.

– А нештатные ситуации из-за коронавируса были?

– Один раз из-за пандемии мы «потеряли» концерт прямо по дороге в Прагу: у нас там было запланировано выступление, но ситуация с коронавирусом обострилась в течение дня, и нам просто запретили проводить мероприятие. Но в то же время мы неожиданно смогли сделать концерт у памятника Алеше в Болгарии и выступить в одном из самых красивых залов в Италии (с ограничениями 25%). После последнего люди были особенно впечатлены, и итальянские организаторы захотели открыть для нас в следующем году Арена-ди-Верона – историческое место, где проходили гладиаторские бои.

– Сейчас практически все переходит в онлайн. Скажите, вы начали практиковать такой формат?

– Да, конечно! Артистам очень трудно работать без публики – очень сложно общаться с пустотой в зале.

Но в нашем случае нас много: на сцене мы не одни, мы – хор. Мы заряжаемся друг от друга, поэтому нам гораздо легче, чем сольным исполнителям.

И нам сделать концерт онлайн не так сложно. У нас уже было около десяти таких концертов: для медицинских работников, в честь Дня Победы, Дня государственного флага и по многим другим поводам. Я считаю, что это выход из положения. Конечно, это не живой концерт, но тем не менее, лучше так, чем совсем без концертов.

В коллективе мы друг с другом не расстаемся: все время репетируем и создаем новые проекты. Ведь у нас такая специфика – мы можем применить себя в любом музыкальном жанре. Например, мы можем придумать себе проект на будущее – все равно когда-то все откроется и всех вылечат. Надеемся, что мы вернемся к своей привычной жизни, хотя, возможно, это уже будет не так, как прежде. Но живое общение будет, и это очень важно.

– Как ваш коллектив работал в карантин?

– Главное в это время было – не потерять настроение и форму. Многие танцоры в карантин начали жаловаться, что их мышцы перестали быть в тонусе, перестали работать. Вот я стараюсь не допускать, чтобы наша «мышца» не работала – мы все время репетируем.

Мы встречались в Zoom, постоянно разговаривали. Пробовали петь – это было, конечно, очень сложно. Но как только сделали послабления и разрешили встречаться – сразу перешли в очный формат. Сейчас мы же видимся постоянно.

– Заметили ли вы какие-то изменения после карантина у вашей аудитории, на ваших концертах?

– Мне кажется, людям, воспитанным в культурной среде, всегда будет интересна и необходима музыкальная стилистика, которую мы можем предложить.

Летом у нас был концерт в Ялте – и я увидел, что люди безумно соскучились. В прошлом году у нас не было столько народу, сколько было теперь!

И мы поняли, что наше творчество всегда будет актуально – особенно у тех, кто имеет определенный музыкальный бэкграунд: был воспитан на музыкальных фильмах, учился в музыкальных школах. Их дети перенимают такую культуру и тоже приходят к нам на концерты.

Возможно, для тех, кто слушает сейчас Моргенштерна и другую современную музыку, мы немного непонятны, и они считают нас пережитком прошлого. Но другим, кто получил классическое музыкальное образование, нравится наше творчество, и они передают свою любовь детям.

В общем, я увидел такое «соскучивание» уже этим летом и понял: это от нас никуда не денется. Только дайте возможность!

– А как вы сами относитесь к творчеству Моргенштерна и других современных исполнителей?

– Возможно, я не всегда понимаю их тематику и нецензурную брань. Но я считаю, что Моргенштерн – это явление. Он заметный персонаж, у него есть музыка – пусть она не идет от Баха, Моцарта и других великих композиторов. Это музыка из другого источника, но это все равно музыка, которую выбрал народ.

При этом для кого-то Моргенштерн – человек года, но не для меня. Однако я его не критикую. Более того, он зацепил моих детей – про него мне, кстати, рассказала моя дочь.

– В этом году вашей арт-группе исполняется 30 лет. Как за это время вы не потеряли свою актуальность и всегда остаетесь на слуху?

– Мы вовремя начали свое дело, и тогда мы были очень молодыми: основной части нашего коллектива было немного за 20 лет. То есть сейчас мы на самом пике своей формы! К тому же мы все находимся в хорошей физической форме, у всех нас есть бешеная энергетика. Десять лет назад в наш коллектив пришли молодые парни, и они тоже омолодили наше творчество. Сейчас «Хор Турецкого» – шесть-семь певцов с «азов» и пять – молодость, сила, «добавка». Это все смешивается, и разность поколений даже не чувствуется.

За эти годы мы получили такую мощную совместную спевку – это тоже очень важный момент. Как в супружестве, когда люди понимают друг друга с полувзгляда, – тут такая же история.

Энергетика и синергия – то, что с годами нарастает. Мы не делим любовь зрителя, а размножаем ее. В этом и секрет!

– Произошли ли какие-то кардинальные изменения в вашем творчестве за эти годы?

– Мы просто четко поняли, что каждый из нас отвечает за свое направление: кто-то – за оперу, кто-то – за классику, кто-то – за рок.

И если надо удивить молодежь – мы удивим! Если надо не потерять ту публику, которая полюбила нас за классику, – тоже удивим.

Потому что мы 30 лет вместе и совместно работаем над нашим имиджем – это уже случай редкий.

– Одна из особенностей вашего женского коллектива SOPRANO – совмещение разных по направлению голосов. Как вам удается объединить такой разный коллектив?

– Я думаю, что здесь мне тоже помог опыт объединения мужской группы – я умею держать вместе талантливых людей. Это происходит интуитивно. И девчонки понимают, что могут многому у меня научиться. Я отношусь к ним не как потребитель и работодатель. А по отношению к ним всегда стараюсь встать на их место и понять, что им нужно, идти навстречу.

При этом я человек достаточно жесткий, даже авторитарный. Однако я понимаю, что палку можно долго гнуть, но ломать – ни в коем случае. Творческого человека нельзя купить: тут надо быть единомышленником и авторитетом. И я нашел себе таких единомышленников.

– Вы неоднократно говорили, что «Песни Победы» – один из ваших любимых проектов. Как планируете развивать его в 2021 году?

– Думаю сделать это как «Победу над пандемией» – новая победа и исторический вызов: музыка во имя мира и здоровья. Я уже хочу петь песни единства и говорить о том, что мы вместе и мы все преодолеем. Я понял, что этот проект очень привлекает местное население за рубежом – то есть это не только для наших соотечественников. Несмотря на все запреты, которые сейчас существуют! Огромное количество тех, кто не успел записаться на концерт официально, скапливается за ограждениями. Я вижу, насколько мы их поражаем своим вокалом: например, когда один певец поет за Меркьюри, другой – за Кабалье; или один исполняет рок, и в то же время другой – классику. Поэтому моя задача – располагать всех к нашей стране через искусство.

Также сейчас думаем о создании новых проектов – на это появилось время. Пандемия заставит придумать что-то новое.

– Вы отмечаете, что любите искусство и живопись, и не упускаете возможность лишний раз посетить усадьбу или музей. Скажите, а в Подмосковье есть у вас любимые культурные места?

– На самом деле я очень люблю маленькие музеи. Например, в Абрамцеве, Хотькове, усадьбе Архангельское – это всегда очень интересно! Однако сейчас не всегда есть возможность найти на это время, и чаще всего хожу в музеи в тех городах, где у меня концерт.

– Валерий Меладзе недавно посетил «красные зоны», чтобы поддержать врачей и больных коронавирусом. Как думаете, насколько такая мера эффективна? Как могут артисты помочь в данной ситуации?

– Когда строили больницу для больных коронавирусом в Подмосковье, у меня было желание выступить там для строителей. Но мне сказали, что там многие болели, и нас побоялись заразить. Потом была идея выступить возле Коммунарки – поставить на улице сцену, чтобы могли слышать и врачи, и больные. Однако тоже не получилось – по техническим причинам.

Думаю, сама идея выступлений в «красной зоне» неплохая, но я себя со всем хором в «красной зоне» сейчас не вижу. Хочется масштаба, а масштаб – это хотя бы онлайн. Поэтому мы решили сделать концерт для врачей в таком формате, и его посмотрело около миллиона человек. Врачи – люди эмоциональные и образованные, они цепляются за искусство. Мы им песней и музыкой сказали о своих чувствах – такой вариант поддержки от артистов сейчас важен!

Источник: riamo.ru