Журнал «Эгоист generation» / Дина Радбель // февраль 2008

Мне не нужен внутренний комфорт

Там где комфорт, там нет энергии. Когда у некого носителя творческой идеи превалируют комфорт и расслабленность, тогда, к большому сожалению, не образуется энергия, продуцирующая искусство. Мне кажется, что внутренние конфликты и дисгармония способствуют извлечению из себя глубоко сохраненного, интересного, яркого проявления, из которого создается искусство. Мне, слава богу, себя специально взбадривать конфликтами не надо: итак завожусь с полуоборота, хожу постоянно «раскаленный». И не хочу покоя. Хотя с другой стороны, по мелочам стараюсь не заводиться, не расстраиваться, не растрачиваться. Интеллект помогает разобраться в ситуации - а имеют ли смысл реагировать нервными тиками на бытовые проблемы, от которых, по большому счету, ничего в моей жизни не меняется? Я смотрю на своего отца, которому сейчас 94 года. Он может завестись, загореться, он выдает какие-то свежие мысли, что меня невероятно радует. Надеюсь, с генентикой у меня все в порядке: я иду по отцовской линии, хотя он не был ни артистом, ни музыкантом, он сын кузнеца, продукт системы, когда человек находился в полной зависимости от «пятой графы» и от национальности зависела карьера. Отец вернулся с войны живым, но никто не встретил его, как героя; факт возвращения не относился к области героизма. Герои погибли, а те, кто четыре года воевали и выжили, были какими-то не такими.... Ему сказали: «Если хочешь продолжать учиться в Академии Внешторга, поезжай на Печору, там есть филиал». Ему мешали развиться. Будучи очень талантливым человеком, он вынужден был работать скромным экономистом на подмосковной текстильной фабрике. И хотя сегодня уже не модно гордиться пролетарским происхождением, но «из песни слов не выкинешь»...

Не халтурить и не опираться на прошлый опыт

Я бы не сказал, что жизнь преподносила мне какие-то тяжелые уроки, что мне приходилось страдать, терпеть, бороться. Знаю очень много людей, которым действительно серьезно не везло, их, буквально, всю жизнь преследовали неудачи. По большому счету, для всех людей 70-80 годы были временем неблагополучным в плане человеческих отношений. Даже наши советские педагоги - бессеребренники, которые, казалось, отдавали нам все лучшее, все - равно что-то в нас закладывали «с плесенью», ибо они должны были соответствовать коммунистической идеологии, а это уже конфликтная ситуация, приводящая к душевному разладу: когда ты что-то недоговариваешь, когда все нанизывается на советский «штырь». Ни родители, ни школа не дали мне ощущения твердого завтра. Может, и хорошо. Сразу было понятно, что рассчитывать придется только на себя. Честно говоря, я не люблю опираться на прошлый опы: если ты подпитываешься вчерашними успехами, постоянно оглядываешься назад и пытаешься вытащить в будущую жизнь отработанные этот путь никуда не приведет. Все меняется. И ты должен меняться вместе со временем, руководствоваться сегодняшними завоеваниями и ощущениями; не выдергивать из подсознания негативную информацию, занесенную проблемами и неудачами. Как ни парадоксально, помогает отсутствие амбициозных задач: я никогда не ставил себе высоких целей, не стремился к чему-то лучшему и только примерно представлял, чем все может закончиться. Кто-то из моих умных родственников однажды сказал: «Если человек, каждый день работающий и выкладывающийся по максимуму, к пятидесяти годам не становится миллионером, значит, какая-то химическая формула у него нарушена». Я знал, что с химической формулой у меня все в порядке, я должен просто выкладываться. Себя воспитал выкладываться и всех ребят, с которыми работаю. Где бы не проходили наши выступления, мы работаем как в последний раз. В городе Угличе на празднике города, в филармонии Самары, на авиасалоне "Ле Бурже" в Париже, в Президентском Дворце Кипра - пафосность мероприятия не имеет значения. Я не умею халтурить. И не хочу. Такое мое, наше волеизъявление. Иногда голова не понимает - зачем так надрываться? Но тут же начинается разговор с самим собой: «Миша, тот, кто в четверть ноги тренируется, на соревнованиях проигрывает! Если ты будешь работать вполноги, потеряешь квалификацию!». Халтурить в нашей профессии нельзя, да и в любой - нельзя, потому что рука и душа набиваются халтурой, а не приоритетным материалом.

О лидерстве

Да, я стал лидером небольшой группы людей. И не сказал бы, что хотел управлять массами, но воздействовать на массы мне очень нравится. Вполне возможно, что тяга к лидерству - это результат детских комплексов. Я был в каком-то смысле гадким утенком, не первым, не вожаком, но и не стоял на последнем месте, не чувствовал себя забитым ребенком. Основные комплексы были связаны не с внешним видом, а с учебой: мне приходилось догонять сильную команду, я поступил учиться в хоровое училище в пятый класс (из десяти классов) с нулевого класса, и, естественно, сильно отставал. Но со времен роли поменялись. Я догнал и перегнал. И теперь я - «банкую»!!! В студенческие годы, когда я начал заниматься с ансамблями, хорами, я понял, что на меня «клюют»...Мой язык что-то говорит, говорит, народ меня слушает, слушает и отношение ко мне меняется, появлялась некая заинтересованность, которая сплачивает вокруг меня людей. Когда ты выходишь на сцену, цель твоя сделать зал «горячим» и счастливым. Люди, живущие в постоянном стрессе, должны на твоем концерте расслабиться, как на приеме у психолога или косметолога. Неудовлетворенный зал - это провал концерта. Зал должен взорваться овацией, стоять должен, не отпускать. Как говорит Боря Моисеев: «Ласкай меня, не отпускай меня...». Когда зал не отпускает, публика держит аплодисменты, и ты «на них» уходишь - это пик мастерства! Нам на концертах часто приходится говорить: «Дорогие зрители! Концерт окончен! Это была прощальная песня, уходите!». Мы вынуждены просить зрителей покинуть зал. А душа в такие моменты ликует!

У себя взаймы

Не знаю, что буду делать, когда не смогу выходить на сцену в такой форме, чтобы нести радость, искру божью - все-таки годы идут. Друзья меня успокаивают: «Будешь раввином, тебя интересно слушать». Большинство мужчин боятся потерять физическую форму. Такого рода фобия есть и у меня. Я часто ловлю себя на мысли: ах, какой же я выносливый человек, такое количество перелетов, переездов, что я делаю со своим телом, голосом, такое количество концертов! Но это же сумасшедшее вымывание эмоций! Когда ты столько всего можешь, и, вдруг, как петух клюнет - болезнь... Страшно. Наверное, если ты берешь у себя взаймы, значит, надо себе отдавать. Безусловно, в контакте с залом есть элемент вампиризма. Мы вымываем собственные эмоции, отдаем их без остатка, и наш зритель, доведенный до «оргазма», взамен посылает «гормональный» выброс. Происходит обмен. И ты - паришь! И хочешь, чтобы это состояние никогда не кончалось! Как здорово, да? Ты не просто работал - ты обменялся эмоциями! Когда мужчина видит, что женщине с ним хорошо, к нему возвращается чувство уверенности, счастья. Это - сцена...

Любовь. «Да» и «нет».

Любой человек, если он любит, нацелен на то, чтобы партнеру было с ним хорошо. В каждой ситуации есть свои плюсы и минусы. Когда ты любишь сильнее, чем любят тебя, ты находишься в состоянии эйфории, когда что-то получается. Если же ты не влюблен, а только позволяешь себя любить - ты этого пьянящего состояния не получишь никогда. Ты получишь комфорт, не более. Сильные же чувства мучительны, дискомфортны. Твои слова, поступки, подвиги часто бывают не нужны твоей возлюбленной. И тогда дальше все складывается неблагоприятно, разрушительно. В идеале надо найти гармонию, но такого в природе не бывает. Один всегда любит сильнее. Я не верю, когда говорят: «У нас все взаимно». Невозможно взвешивать чувства на одних и тех - же весах. Когда дисбаланс высокий, надо найти хотя бы примерное равновесие, идеально было бы: пятьдесят два - на сорок восемь. Это, можно сказать, счастье. Вот и получается, что любовь - чувство не совсем практичное. Точнее - совсем непрактичное. Но тем оно и прекрасно... Я, преимущественно, общаюсь с серьезными женщинами. Ценю, когда меня не принимают, отказывают, мне нравится гордое женское «нет». Это выжившее «нет» укрепляет веру в женскую половину человечества. Значит, еще сохранились определенные идеалы, мир еще не перевернулся. В общении с людьми я стараюсь обходиться мбез слова «нет», но и «да» говорю крайне осторожно. Черно и белое использую только в парадном костюме! «Нет» и «да» - слишком категоричны. Артист - «продукт», и есть клиент, а он слово «нет» не любит. В России все еще учатся сервису, а на западе высококвалифицированный сервис слово «нет» вообще не использует. Мужчину, если он сильный, «нет» не напрягает, а женщина может обидеться. Это касается и личных, и деловых отношений. Женщине надо как - то гибко объяснить, ускользнуть из рук, как зеркальный карп, чтобы никто не понял, что произошло, чтобы она не почувствовала себя неполноценной. Но есть определенная категория людей, которым просто необходимо категорически отказывать, даже в резкой форме - это относится к тем, кто садится не в свои сани. От всего, что банально - я отнекиваюсь, банальщина меня угнетает...

О моей жене

Моя супруга - девочка неслабая, с характером, она «продукт» другой системы - американкой, а там такие девушки, с которыми мужикам трудно договориться. Говорят, что Россия - лучшая в мире школа выживания. Не согласен. Америка еще как людей прессует. Мы познакомились лет двенадцать назад, вместе живем с 2001 года. Моя первая супруга погибла в автокатастрофе. Сейчас я живу так, как я хочу, не хотел бы жить по-другому. Есть такая реклама: пантера готова стать домашней, для этого, грубо говоря, нужны шикарные апартаменты... И хотя моя супруга не работает, она - не домашнее животное... Она очень активный человек и внедряется в мою жизнь. Даже в вопросах, в которых она абсолютно не разбирается в силу американкой ментальности, делает вид, что понимает. Ее сильная сторона - интуиция. Она действительно многое угадывает, будучи профессионально неподготовленной. Но все равно я могу ее обвести вокруг пальца. Как Шерон Стоун могла обманывать в «Основном инстинкте» детектор лжи, так и я могу уходить от ее интуиции. Что подсказывает ее интуиция по поводу продолжительности нашего брака? Она не хочет, чтобы наш союз развалился и выстраивает наши отношения очень мудро, с перспективой на долгие годы.

Звездная болезнь.

На что человек претендует в двадцать, тридцать, сорок лет, сорок пять? Это разные претензии к жизни. Если человек свою жизнь сам строит, естественно, у него есть возможность свои жизненные притязания пересмотреть. Если человек живет только в пятизвездочных отелях, летает в бизнес классе - что за этим стоит? Может, некий эксклюзив данного человека? Может, он очень много работает, едет в данное место, где просит атрибуты райдера, а у него на этот день есть в запасе еще два предложения. Так что он может выбирать. И претендует на лучшее. И я претендую на лучшее, но не только для себя, но и для своих артистов. Они долго время скитались по плохим гостиницам, ездили на Жигулях, носили дешевые вещи. Теперь они другие люди. На них приходят смотреть и народ толпами покупают билеты. Они уже «фрукты», а не «овощи». А у «фруктов» - сладкая жизнь. Мои ребята это заработали, заслужили. Выпрямили спинки... Меня как-то упрекнули: «Что-то у тебя спинка уж больно прямая! Не слишком ли?». Я ответил, что хожу в зал заниматься, потому что я артист и не хочу ходить по сцене сутулым. Кому может не нравиться гордая, красивая осанка? Только завистникам. Ведь это не вопрос «погон». Из моей жизни уходят какие-то прежние знакомые, менее удачливые, но это их комплекс, а не моя звездная болезнь. Я просто чувствую, что зависть их душит и не дает им возможности расслабиться, свободно со мной общаться. Никого из старых знакомых я не вычеркивал из своей жизни из-за того, что я теперь «хор Турецкого», а они где были, там и остались. Все как раз наоборот: если так поступать, останешься в гордом одиночестве. Я никогда и никому не завидовал черной завистью никогда. Мне кажется, что мой отец так долго живет, потому что некоторых эмоций не ощущает. Он не знает стяжательства, зависти, жажды наживы, ревности. Он этого не понимает. Он читает стихи и чувствует себя безумно счастливым человеком, потому что война выстроила в его душе правильные ориентиры. Материальное благосостояние тоже не вызывает зависти. Знаю много богатых, но глубоко несчастных и небогатых, но счастливых. Может быть, я завидую тем, кому все удается легко, будто порхая...Но это как может завидовать пожилая женщина легкой походке балерины...

Я за вас, эгоисты!

Мне кажется, что я никогда не буду одиноким. В конце концов, куплю себе компанию! Можно же купить няню, гувернантку, водителя. Полное одиночество - это от бедности. У меня, к сожалению, не так давно умерла мама, с которой отец прожил 66 лет. Я понял, что отец не должен быть один, а я не могу быть с ним все время, вот и организовал окружение из помощников по хозяйству. Человек - существо стадное. Хотя есть такое явление, как социальное одиночество (на мой взгляд, это псевдоэгоизм), когда человек не выносит никого рядом с собою. Я же люблю, когда вокруг меня люди. Много людей. Мы с ребятами поем Vivo Per Lei - «Музыка, я тобой живу!». Вот основа моего эгоизма. Эгоизм - жить для себя во имя идеи. Да, я не живу для своих детей, для своей жены, для меня самое главное - дело. Я не метросексуал, тратящий чрезмерно много времени и денег на совершенствование своего внешнего вида и образа жизни. Хотя понимаю, что надо над собой работать. Ведь основа бизнеса - мое состояние, настроение, и, конечно, внешний вид. Мы же не кукольный театр! Нас видно! Да, Зиновий Гердт хромал, но он был гениальным артистом и смог прикрыть своим талантом физический недостаток. На самом деле эгоистом быть труднее, чем альтруистом. Альтруист отдает себя людям и ему, бывает, даже что-то возвращается, и от этого легче жить. Главное - попасть в цель, и тогда можно отдать, не ожидая чего-то взамен. Люди, которые на себе сосредоточены, конечно, притягивают к себе больше внимания; женщину, которая не ищет свою половину, а занимается собой, скорее найдут, она занимается самопознанием, самооткрытием. Так что не могу сказать, что я эгоист чистой воды, но, честно говоря, хотел бы им стать на все сто. Я за вас, эгоисты!